23.06.2020 Сергей Печенегов Арктика и Антарктика, Походы, Россия, Россия и СНГ, Страны
Комментариев: 6
Просмотров: 1466

Первая автономная лыжная экспедиция команды «Арктика» к Северному полюсу в 1987 г.

В Предисловии к статье я рассказывал о том, что первая попытка проведения  автономной лыжной экспедиции к Северному полюсу, планируемая в середине 70-ых годов прошлого века командой туристов ДСО «Спартак», не состоялась из-за запрета КГБ СССР на проведение туристских экспедиций в пограничной зоне Арктики. Мы были вынуждены смириться с решением представителей «Конторы Глубокого Бурения», как мы ласково называли эту организацию, по причине бессмысленности вступать с ними в какую-либо дискуссию.

В середине 80-ых годов о своих амбициях в этом направлении заявила команда «Арктика» под руководством Чукова Владимира Семёновича — в то время действующего полковника ШОВС (Штаб объединенных вооруженных сил, ранее – штаб стран Варшавского договора).

Благодаря его многолетним  планомерным действиям, разрешение  на экспедицию к Северному полюсу в 1987 году было получено.

Команда «Арктика» начала штурмовать  высокие широты с середины 80-ых годов в походах по Таймыру и арктической тундре, по архипелагам «Северная Земля» и «Земля Франца-Иосифа», а  также по значительной части акватории Северного Ледовитого Океана, в частности, по льдам Карского моря.

С давних пор командой вынашивался, ранее заявленный Лукояновым П.И. (см. Предисловие),  дерзкий план первого в мировой истории автономного лыжного перехода (без использования технических средств и ездовых собак) от арктических островов до Северного полюса. В результате ряда экспедиций по дрейфующим льдам «Арктика» приобрела необходимый опыт, достаточный для реализации мечты – проложить лыжню на Северный полюс.

Экспедиции к Северному полюсу предполагают не только хорошую физическую подготовку участников, но, прежде всего, морально-волевую закалку, тактическую туристскую грамотность, серьёзные знания о необходимом походном снаряжении, об оптимальной экипировке участников и рациональном питании, о технических средствах обеспечения безопасности – радиосвязи и навигации.

История полярных экспедиций идет из глубины веков. Многочисленные полярные исследователи прошлых веков в качестве средств передвижения по льдам использовали, как правило, упряжки с ездовыми собаками.

На смену им в XX веке пришли дирижабли, самолеты, ледоколы, подводные лодки, вездеходы. И только во второй половине прошлого века смелые и дерзкие путешественники стали делать попытки достичь Северного полюса без технических средств передвижения, передвигаясь по дрейфующим льдам на лыжах и снегоступах.

Первая Российская лыжная экспедиция к Северному полюсу состоялась в 1979 году. Команда под руководством Дмитрия Шпаро, стартовав с острова Генриетта, впервые в истории России дошла до Северного полюса на лыжах. Но они шли не в автономном режиме, а с авиационной поддержкой. На пути их продвижения по маршруту производились сбросы продовольствия и снаряжения. Самолёты проводили и ледовую разведку при необходимости.

Задача, которую поставила перед собой «Арктика», – автономный режим (без технической поддержки и периодического пополнения продовольствия и снаряжения на маршруте), была на порядок сложнее. Такой режим неизбежно определяет совершенно неподъёмный вес переносимой поклажи (до 90 кг на каждого из участников маршрутной группы), повышенные морально-психологические нагрузки, трудности поиска оптимального пути движения в лабиринте полей торошения льдов и разводий (авиационная или космическая ледовая разведка в автономных экспедициях не предусмотрена).

Попытки автономного достижения Северного полюса на лыжах предпринимались и ранее, например, норвежцем Б. Стайбом в 1964, канадцем Л. Декстером в 1981, англичанами Р. Файнесом и М. Страутом в 1986-88 г.г. Однако никому из путешественников достичь цели не удавалось из-за сложной ледовой обстановки, суровых метеоусловий, болезни участников. Команда «Арктика» приняла решение стать первой в мире, выполнившей эту задачу.

Не останавливаясь на многочисленных, трудно решаемых, организационных проблемах автономной лыжной экспедиции к Северному полюсу, коротко расскажу о подготовке маршрутной группы перед стартом к Полюсу. Это, в первую очередь, – физическая подготовка участников. Происходило это так: каждую неделю, в выходные дни, группа совершала двухдневные походы по Подмосковью. В марш-бросках по сложно-пересеченной местности с буераками и буреломами, по заболоченному бездорожью или глубокому снегу, с полной выкладкой кандидаты на участие в полюсной группе преодолевали от шестидесяти до ста километров за два дня.

Физическая и психологическая подготовка участников исследовалась по специальной программе учеными Института авиационной и космической медицины (далее ИАиКМ).

Штурман осваивал премудрости навигации с помощью теодолита и хронометра. Мобильных навигационных приборов типа GPS в те годы ещё не было. Да и по условиям автономности мы не вправе были их использовать.

Радист отрабатывал приемы оперативной радиосвязи. Готовился оптимальный набор продуктов питания, изготавливалось или приобреталось снаряжение – палатки, спальные мешки, лыжи, нарты-сани, лодка, бензиновые примусы, одежда и другой необходимый для экспедиции инвентарь. Тщательно прорабатывался маршрут движения, приобретались и изучались картографические материалы.

На последнем этапе подготовки по результатам исследований ИАиКМ и результатам тайного голосования в группе определился состав маршрутной группы:

— Руководитель – Владимир Чуков. Полковник ШОВС. Возраст – 41 год;

— Штурман – Сергей Печенегов. Начальник отдела НИИ. Возраст – 46 лет;

— Радист – Юрий Егоров. Ведущий инженер предприятия оборонной отрасли. Возраст – 35 лет;

— Руководитель научной программы – Юрий Подрядчиков. Полковник ШОВС. Возраст – 49 лет;

— Участник научной программы – Владимир Онищенко. Подполковник ШОВС. Возраст – 40 лет;

— Участник научной программы – Илья Фрейдович. Ведущий инженер предприятия электронной промышленности. Возраст – 37 лет;

— Кино-фото-оператор Александр Выхристюк. Профессиональный фотограф. Возраст – 36 лет;

— Ремонтник и метеоролог Александр Рыбаков. Мастер на заводе. Возраст – 35 лет;

— Ремонтник Леонид Сафонов. Инженер. Возраст – 22 года;

— Завхоз Татьяна Чукова (сестра Владимира Чукова). Инженер. Возраст – 48 лет;

При назначении кандидата на роль штурмана команды возникли некоторые проблемы. Дело в том, что главным штурманом команды был Валерий Лощиц, который являлся разработчиком аналитической программы расчета координат. Он занимался вопросами навигации на маршруте во всех предыдущих экспедициях команды. Но случилось так, что по семейным обстоятельствам он не смог участвовать в этой экспедиции. В связи с этим, мне в срочном порядке пришлось осваивать премудрости штурманской профессии. В специальных учебных заведениях этому делу обучают, если не годы, то, по крайней мере, несколько месяцев. Мне пришлось пройти курс обучения менее, чем за месяц.

Во-первых, необходимо было освоить работу с теодолитом для измерения угла высоты Солнца над горизонтом. Во-вторых, проникнуть в суть и безошибочно проводить достаточно сложные математические расчеты по результатам обсервации (измерения высоты Солнца).

В расчетных формулах приходится использовать значения ряда переменных коэффициентов и констант из специальных таблиц астрономической документации. Кроме того требуется вводить массу поправок, учитывающих температуру воздуха и другие условия обсервации. Штурман обязан не менее двух раз в течение дня проводить обсервации, а  потом, при остановке группы на ночлег выполнять в палатке достаточно продолжительные скрупулёзные расчеты.

Ясно, что Владимир Чуков шел на определенный риск, назначив меня на очень ответственную роль. Но другого выхода у него не было. Забегая вперёд, скажу, что я, к счастью, оправдал его доверие. Помог мой опыт аналитической работы в научно-исследовательском институте.

Прилет на остров Средний (архипелаг Седова), 1987 г.

В первых числах апреля 1987 года команда вылетела на остров Средний (архипелаг Седова), расположенный вблизи архипелага «Северная Земля». Оттуда через несколько дней вертолетами МИ-8 нас доставили на мыс «Арктический» – самую северную точку архипелага «Северная Земля», с которого экспедиция стартовала по маршруту к Северному полюсу.

Вертолетная заброска на точку старта команды Арктика к СП. 1987 г.

Итак, экспедиция стартовала!

В десять часов по Гринвичу экспедиция стартовала в направлении географического Северного полюса.

Вид на океан с самолета

Вид на океан с вертолёта

ПОЕХАЛИ…

11 Апреля

Сегодня сбылось то, что ещё вчера казалось нам призрачной и дерзкой мечтой. Сделав прощальный вираж, вертолет удаляется от нас, унося с шумом моторов беспокойную суету предпоходных дней. Волнения и тревоги, ожидания и сомнения — все позади. Вокруг — бесконечные арктические просторы, голубое небо, да звенящая тишина. А впереди… Нет, в это трудно поверить, впереди путь к Северному полюсу. Мы все еще суеверно боимся произносить вслух слово Полюс, хотя и готовились к этому дню долгие годы. Впрочем, достижение Полюса не есть самоцель. Основная задача экспедиции — ответить на вопрос: сколь значительное расстояние по дрейфующим льдам Арк­тического бассейна способна преодолеть на лыжах группа специально подготовленных людей без какой-либо посторонней помощи извне, то есть в автономном режиме, используя лишь свою мышечную энергию, ну, и интеллект, разумеется. Конечный ориентир для решения такой задачи, в принципе, может быть выбран произвольно. Но, с одной стороны, психологический фактор диктует условия наиболее экстремального режима автономности – максимальную удалённость от средств поддержки в случае аварийной ситуации. С другой стороны, если без лицемерия, великий стимул и могучий внутренний движитель, толкающий нас вперед на Север, – это магическая мысль о возможности достижения Северного полюса.

Многовековая история покорения Северного полюса знает немало примеров, повествующих о героической романтике полярных походов, о полных потрясающего драматизма и трагедийности судьбах людей, осмелившихся сделать дерзкий вызов природе. Десятки покорителей Полюса увенчаны славой первопроходцев. Сотни погибли в безвестности. Ради чего? Ради славы – скажут некоторые. Да, пожалуй, и ради славы тоже. Но не только, и даже не столько ради неё. А, прежде всего, чтобы сказать своим соплеменникам: “Люди! Вы это можете!” Раскрыть свои возможности для собственного же самосовершенствования.

Не в этом ли высшее предназначение человека, как мыслящего существа?! Этого, к сожалению, не могут понять задавленные первобытными инстинктами самосохранения и чревоугодия люди, вопрошающие высокомерно: “А кому нужны ваши походы?” К счастью, и в наши дни не перевелись люди, которые по-прежнему стремятся к Полюсу, по-прежнему покоряют его снова и снова. На собачьих упряжках, на мотоциклах и на лыжах, группами и в одиночку, с Западного полушария и с Восточного. Покоряют, потому что человек не может и не должен не покорять кого-нибудь или что-нибудь. Каждый выбирает лишь цель и средства себе по силам и по нраву.

При обсуждении планов команды «Арктика» среди туристской общественности некоторые из числа наших оппонентов высказывали мнение о том, что мы якобы решились на автономный вариант проведения экспедиции исключительно ради славы и наград, как нередко проступали наши предшественники. Чистосердечно заявляю, что мы никогда не исходили в своих путешествиях с позиции: «Мы идем за орденами. Вся страна следит за нами». Нам было просто очень интересно «заглянуть за горизонт», приоткрыть для себя исторические тайны полярной романтики! Насладиться необыкновенной суровой первозданной красотой арктических пейзажей.

Вспоминаются  замечательные слова А.П. Чехова, вложенные в уста героини пьесы «Чайка» Нины Заречной: «Главное — не слава, не блеск, а умение терпеть! Умей нести свой крест! И ВЕРУЙ!!!»
Великий Фритьоф Нансен говорил, что полярный путешественник должен обладать, по крайней мере, двумя добродетелями – Целеустремленностью и Терпением!

Мне очень нравится песня Владимира Высоцкого «Белое безмолвие». Она близка нам по сути.

У меня издавна девиз по жизни – «Бороться и искать, найти и не сдаваться!» Впервые эти слова прочитал в детстве в книге Вениамина Каверина «Два капитана», а потом взял их на вооружение. На самом деле,  эти слова — последняя строчка из стихотворения «Уллис» (1842) за авторством английского поэта Альфреда Теннисона (1809-1892). В оригинале: » To strive, to seek, to find, and not to yield «.

Перед нами стояла нелегкая задача. Ни одна надводная полярная экспедиция после экспедиций Кука, Пири и Седова не обходилась на маршруте без поддержки с воздуха. Ни одна! Самолетом, как правило, не реже, чем один раз в две недели, ведется регулярное снабжение арктических экспедиций продуктами питания, снаряжением и ме­дикаментами, бензином, свежей почтой и прочими необходимыми атрибутами, практически, в неограниченных количествах. Кроме того, с самолета производится разведка ледовой обстановки в районе путешествия, что также существенно облегчает задачу продвижения на маршруте.

Понятно, что об автономности таких экспедиций не приходится говорить всерьез. Зато их относительная психологическая и, главное, физическая комфортность, по сравнению с автономными группами, сомнений не вызывает. Однако и эти экспедиции, как показала практика, имеют тоже право на жизнь, несмотря на то, что некоторые из них носят сугубо рекламный характер.

Наш экспедиционный груз включал 450 кг продуктов питания (из расчета на 45-50 дней продолжительности похода), 40 кг бензина и около 200 кг общественного снаряжения. Сюда входят две лодки, палатка, спальные мешки, кухонный инвентарь (бензиновые примусы и посуда для приготовления пищи),  радиостанция с запасными аккумуляторами, навигационный комплект, фото-киноаппаратура, научные приборы и документация, санки-волокуши, веревки и другие мелкие вещи. С учетом личного снаряжения на каждого из десяти участников на старте приходилось по 75-80 кг. Распределялся груз примерно поровну между рюкзаком и санками. Санки были сделаны из листового алюминия в виде небольшой лодки-плоскодонки. Носовая часть саней для большей маневренности имеет плавные обводы и усилена стальной обшивкой, чтобы они могли выдерживать весьма ощутимые удары при падении с торосов. Поводок санок цеплялся к широкому набедренному поясу.

Из моих воспоминаний:

12 Апреля

Пройдены первые мили. Для информации: одна морская миля – 1852 метра, иначе – это одна угловая минута. В одном градусе по широте 60 минут или соответственно 60 миль. Нетрудно посчитать, что градус эквивалентен приближенно 111 км.

Погода пока к нам благосклонна. Ясно, безветренно, легкий морозец, -20С°. Но тяжелая ноша торопит пульс и сбивает дыхание, особенно в торосах, поэтому приходится часто останавливаться, чтобы перевести дух. Наклон вперед и вдох-выдох, вдох-выдох. И снова вперёд.

Тяжела наша ноша..

Под шагов монотонный ритм голос внутренний говорит:

Ничего, что соленый пот
Пеленой застилает глаза.
Ничего, что рюкзак тебя гнет,
Режет плечи и тянет назад.
Ничего, что порой сводит ноги.
Нам не надо другой дороги!
Сам себе ты назначил путь,
И с него не сойти, не свернуть!
Просто надо чуть-чуть потерпеть,
Может песню хорошую спеть?

И вспоминаются старые, кажется, давно забытые песни. Походные и лирические. Три минуты на песню. Двадцать песен на переход. И так по десять часов в день. Пять до обеда и пять после. Привалы не в счет.

16 Апреля

Преодолели на лодках первую полынью. Все обошлось благополучно, без потерь. Вот только Володя Онищенко слегка намочил ноги, оступившись в воду при высадке из лодки на лед. Но, кажется, он ничуть не расстроился и даже был рад боевому крещению.

Переправа через полынью

19 Апреля

Вслед за первой полыньей последовала вторая, третья, пятая… Потом мы потеряли им счёт. Трещины и разводья стали нормаль­ным явлением. Им не было конца. Пришлось изменить тактику движения. Лодки использовали теперь только в крайних случаях. А именно: когда результаты разведки не оставляли надежд на обход полыньи или наведение моста из льдин в месте её сужения.

20 Апреля

При переходе участка с тонким, еще неокрепшим льдом, заметенным снегом, провалился в воду Юра Подрядчиков. Провалился основательно, по грудь. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы освободить Юру из купели, не потеряв при этом подо льдом его лыжи.

21 Апреля

Каждый день расписан по минутам. В шесть часов встают дежурные по кухне. В семь – общий подъем. В семь тридцать – завтрак. В восемь часов снимаем лагерь и становимся на лыжи. До тринадцати. На обед отмерено два с половиной часа с установкой палатки. Потом снова идем до девяти вечера. После ужина, в полночь отбой.

Стали на ночёвку

В минуты “досуга” готовим завтрак, обед и ужин, проводим регулярные сеансы радиосвязи и определяем координаты местоположения, чиним снаряжение и выполняем работы по программе медико-биологических исследований, заряжаем аккумуляторы радиостанций с помощью «солдат — мотора» и перезаряжаем фото- и кинокамеры, сооружаем заслоны от ветра  из снежных блоков вокруг палатки и ведем бесконечные дискуссии. Тем для них всегда хватает. В свободное от “досуга” время одни пишут дневники, другие вспоминают о доме, а вот Володя Онищенко, к примеру, готовится к кандидатскому экзамену по «спец.минимуму». Свободного времени не бывает у командира. Володя всегда при деле, всегда впереди, всегда на острие спора. Он – лидер, и этим все сказано.

26 Апреля

Третий день подряд не показывается солнце. Ориенти­руемся только по компасу. Все вокруг окутано серой, туманной мглой. Видимость – пятьдесят метров. Теплый западный ветер гонит влажные тяжелые хлопья снега, наметая на наст свежие сугробы. Санки вязнут, как в мокром песке. Каждый шаг дается с большим трудом. Ноги наливаются свинцом, становятся непослушными. Снежные комья липнут к лыжам, сковывая движения. Вдвойне тяжело участнику, идущему впереди. Поэтому меняемся каждые сто метров. Запорошенные снегом трещины на мутном фоне почти неразличимы, а потому еще более коварны и опасны.

«Плыли, плыли.. Вдруг остановка… Скажем прямо, очень неловко»

Ледовая каша

У полыньей приходится быть особенно осторожным. Кажется, все наши мышцы и нервы напряжены до предела. Но надо идти. Даже при хорошей погоде наст образуется нескоро, а ждать некогда. Идем в обычном режиме: час – час пятнадцать минут – переход, десять минут – отдых.

Привыкший практически весь свой “досуг” посвящать навигационным проблемам, в эти дни я не нахожу себе места. На обеденной и вечерней стоянках обнаруживается вдруг уйма свободного времени. Но это почему-то не радует. Напротив, безучастность к происходящему, вынужденное безделье угнетает и томит. В эти часы на тебя устремлены, как обычно, взгляды товарищей, которым не терпится узнать новые координаты. И ты, кажется, никому не нужен и никому не интересен. Ты попросту бесполезен. В городской суете подобные мысли редко приходят в голову. Здесь же цена времени, цена каждой секунды возрастает во стократ. Впрочем, возрастает цена не только времени, но и поступка, слова или жеста, куска сахара или сухаря. Здесь происходит полная переоценка ценностей. Тянет на размышления о сущности бытия. Хочется быть нужным людям.

Жаркий Апрель в Арктике

Кристальное чудо

Вот такая композиция

Точка возврата

Команда на 87-ом градусе северной широты. Слева направо: Чуков, Егоров, Подрядчиков, Рыбаков, Выхристюк, Фрейдович, Печенегов, Онищенко

27 Апреля

Наконец-то, появилось долгожданное светило. Едва успел верхний край солнечного диска прорезаться сквозь плотную завесу облаков, все ребята, как по команде, закричали: “Сережа, Солнце!” Быстро сбрасываю с плеч рюкзак, отстёгиваю лыжи, освобождаюсь от санной упряжи, достаю теодолит. Распластавшись на льду, нивелирую прибор. Но отсчет высоты снять не успеваю. Солнце опять в тучах. Продолжаю лежать с надеждой на удачу. А Солнце затеяло со мной глупую игру в прятки. Выглянет на миг, нарисуется на сером холсте небосклона, пересчитает стайку облачков и снова нырнет в их мягкое чрево.

Проходит десять, двадцать минут, а Солнце всё не дается. Дробная дрожь от холода охватывает тело. Однако не отступать же, вдруг упущу свой шанс, и тогда опять неопределенность местоположения на день, два, а то и на неделю. Но и ждать дальше тоже нельзя; время уходит.

Убираю теодолит в футляр, упаковываю рюкзак, и только собираюсь двинуться в путь, выкатывается из-за туч Солнце. Опять бросаюсь на снег. Ловлю в окуляр теодолита озорной диск. “Круг лево” — отсчет. “Круг право” — отсчет. Мой ассистент Леня Сафонов едва успевает записывать в блокнот показания электронного хронометра. Ну, вот дело сделано. Теперь через три-четыре часа нужна еще одна обсервация, и тогда можно будет проводить вычисления координат. Перед ужином, когда ребята заняли привычные места в палатке, расчет координат был завершен. Но что это? 85 градусов 37 минут северной широты?

24-го апреля мы находились на широте 85 градусов 30 минут. За три дня, то есть за тридцать часов тяжелой, изнурительной работы мы продвинулись к цели всего на 7 миль? Долгота при этом почти не изменилась. Может быть, ошибка в расчетах? Пересчитываю все заново, ещё и ещё раз. Результат тот же. Вывод один: сильный встречный дрейф льдов, в зону которого мы попали, безжалостно “съедает” пройденные километры. Как сказать об этом парням? С какой надеждой они смотрят на меня. Ждут восемьдесят шестую параллель. Не хочется их огорчать. Такое чувство, что я повинен в этом злополучном дрейфе. Коротко и сухо объявляю результаты. Молча, ложимся спать.

30 Апреля

Сегодня миновали 86-ую параллель. Как бы в награду за это, Арктика устроила нам захватывающий спектакль на ледовой арене. До времени неподвижные хаотические нагромождения ледяных глыб и осколков вдруг без видимой причины начинают оживать, приходить в движение. Настороженный слух сначала уловит короткий щелчок или чуть слышный хрустальный перезвон льдинок, слетевших с гребня торосов. Потом, где-то под ногами начнется лёгкое шуршание, будто перешептывание. Постепенно звуки усиливаются, нарастают, окружая со всех сторон, перерождаются в зловещий скрип и скрежет.

И кто же такой кубик выпилил…?

Раздастся раскатистый треск лопнувшей льдины. Быстрой молнией прочертится на ней едва заметная линия излома. И все замрёт. Ненадолго. Преодолев очередную гряду торосов, мы остановились на обед, расположившись на небольшой льдине площадью в несколько сотен квадратных метров. Оранжевый шатер, пронизанный ярким полярным солнцем, излучал мягкий и теплый свет. Дежурный по кухне Саша Выхристюк хлопотал у стрекочущих примусов.

Я, как обычно, выполнял на калькуляторе обработку результатов дневной обсервации. Володя Чуков и Юра Егоров проводили очередной сеанс радиосвязи. Свободные от вахты пребывали в состоянии не то сладостной дремоты, не то гипнотической эйфории от предвкушения вожделенного общения с миской горячего горохового супа с копченостями, аромат которого разливался по палатке и дурманил голову. В этот момент раздался голос Татьяны: “Ребята, смотрите! Нас окружают… танки!” Мы выскочили из палатки и замерли в изумлении. На нас со всех сторон надвигался мощный вал торосов высотой в двухэтажный дом.

Гигантские льдины, в самом деле, напоминающие танки, движимые чудовищной силой, наползали одна на другую, подминая под себя и круша более мелкие льдины.  И те с хрустом и стоном опускались в темную и холодную пучину океана. Собрав вещи, мы поторопились выбраться из ледового плена, удалиться от опасного места. Почти в сплошном кольце торосов удалось разыскать узкий проход с относительно неподвижными льдинами. В него мы и устремились. Но не успела прорваться первая четверка, как льдины под ногами предательски зашатались, стены коридора буквально на глазах стали смыкаться. Пришлось поспешно ретироваться вместе с санями. Прорыв ледовой блокады состоялся лишь через час, когда, угомонив свой гонор и истощив силы, ледяные громады застыли в изнеможении.

«Полярные волки» И.Фрейдович и Ю.Егоров

Позирование у торосов

1 Мая

Сегодня праздник. Начальник “гарнизона” полковник Подрядчиков оглашает праздничный приказ, согласно которому все члены экспедиции принимают участие в полярном параде. Награжденные отмечаются всевозможными призами и ценными подарками: кто тремя кусками сахара, кто упаковкой кураги, кто порцией сала… В ознаменование праздника выходим на полчаса раньше графика. А вечером торжественный ужин с песнями под гитару и «народные гулянья» вокруг палатки. Ну и, конечно, праздничный салют, и фотоснимок на память на восемьдесят шестом градусе северной широты.

По тонкому льду. Вперед вырвался Юрий Подрядчиков

5 Мая

С наступлением мая ледовая обстановка резко улучшилась. Торосы словно расступились перед нашим натиском, освободив место ровным и чистым полям паковых льдов. Скорость нашего продвижения заметно возросла. За день удается проходить по 15-20 миль. Этому способствует и то, что вес наших рюкзаков уменьшился в среднем на 25 килограмм. Мысль о близости Полюса теперь не покидает нас, прибавляя сил. Кажется, ничто не может нас остановить. Мы твердо верим в победу.

Нужна победа! Цель все ближе, ближе.
Мы победим всему наперекор!
Еще рывок — уткнутся наши лыжи
В Земную ось. И кончен разговор!
Мы рвемся на Полюс!
Мы бьемся за Полюс!
Нам только вперед!
И не надо вопросов!
Трещат параллели,
Гремят параллели,
Звенят параллели
Цепями торосов.

И все же нашей мечте не суждено было исполниться. Внезапно тяжело заболел Юра Подрядчиков. Он скончался от прободения язвы  двенадцатиперстной кишки 7 мая. Перфорация язвы началась двумя днями раньше, в тот момент, когда он был ассистентом с хронометром при проведении мною вечерней обсервации. Неожиданно он почувствовал острую боль в животе. Среди членов команды не было врача. Мы связывались по рации с разными абонентами, но заочно диагноз никто, естественно, поставить не мог. Да ему в любом случае уже никто в этих условиях не смог бы помочь. Спасти его можно было только при экстренной эвакуации, да и то мало вероятно, как сказали врачи госпиталя, в который его доставили. Санитарный самолет был вызван нами немедленно. Но из-за нелётной погоды он прилетел и выполнил посадку на льдине, недалеко от палатки, только через час после смерти Юры. Часом раньше он ещё разговаривал, но выглядел очень плохо. Два дня Юра мужественно переносил невыносимые муки от острой боли.

С Юрой я дружил много лет. Участвовал с ним в сложнейшей лыжной экспедиции по Таймыру в 1977 г. и в изнурительном походе по пустыне Кызылкум в 1982 г. Он, наряду со мной, тоже был кандидатом в члены полюсной команды Лукоянова П.И., планируемой в 70-ые годы. Его смерть потрясла меня до глубины души! Оглушила она и всех остальных членов команды. Это была огромная трагедия!

Мы вынуждены были прервать свой поход на широте 87 градусов тридцать две минуты. Вместе с телом Юры мы вернулись домой.

Но, несмотря на трагический исход экспедиции, наши труды не пропали даром. Научные результаты, полученные экспедицией, заинтересовали ученых-медиков и психологов, а также разработчиков специального снаряжения, прошедшего испытания в Арктике. Конечно, это слишком слабое утешение от постигшего нас горя! Но такое случается в сложных походах нередко. В нашем случае, к великому сожалению, ни командир, ни все остальные члены команды не были осведомлены о наличии у Юрия язвы. Он это скрывал ото всех, даже своих родных, ради того, чтобы исполнилась его давняя мечта – ступить на Северный полюс.

А Полюса мы все равно достигнем!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Если эта заметка Вам понравилась, поделитесь ею со своими друзьями в социальных сетях: кнопки «Поделиться» располагаются ниже

Связанные с этим материалом заметки:

Автономные лыжные экспедиции команды «Арктика» к Северному полюсу. Предисловие
Все заметки того же автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Анна Кривова

    23.06.202008:49

    Сергей, спасибо большое за рассказ! Сложно вообразить себе, на каком пределе человеческих возможностей Вы и вся команда следовали за своей мечтой! Как психологу, мне, конечно, всегда была очень интересна мотивация таких людей. К счастью, после прочтения Вашего рассказа многое прояснилось. И теперь до ужаса любопытно, остались ли люди, исповедующие такие ценности, в нашем поколении? Понимаю, вопрос, вероятнее всего, риторический, по крайней мере, пока коллеги не проведут соответствующие исследования... Если в памяти сохранились детали, - расскажите нам, пожалуйста, немного о своей работе с психологами тогда.
    1. Сергей Печенегов

      23.06.202016:58

      Автор: Анна Кривова
      Сергей, спасибо большое за рассказ! Сложно вообразить себе, на каком пределе человеческих возможностей Вы и вся команда следовали за своей мечтой! Как психологу, мне, конечно, всегда была очень интересна мотивация таких людей. К счастью, после прочтения Вашего рассказа многое прояснилось. И теперь до ужаса любопытно, остались ли люди, исповедующие такие ценности, в нашем поколении? Понимаю, вопрос, вероятнее всего, риторический, по крайней мере, пока коллеги не проведут соответствующие исследования... Если в памяти сохранились детали, - расскажите нам, пожалуйста, немного о своей работе с психологами тогда.
      Спасибо, Анна, за понимание трудностей, преодолеваемых командой на пути к цели! Но, откровенно говоря, я не считаю, что в этой экспедиции мы шли не на пределе наших возможностей. Тяжело было в первые дни похода, пока мы не втянулись, не привыкли к тяжелым рюкзакам и не акклиматизировались. Потом вошли в ритм движения, стали чувствовать ледовую обстановку, приобрели навыки преодоления гряд торосов и полыней. Напряжение присутствовало, естественно, особенно при плохой погоде, когда снег ложился на лед, и приходилось испытывать дополнительные нагрузки при троплении лыжни. Продолжительность похода была сравнительно небольшой, всего 25 дней. Не успел ещё наступить момент истощения физических сил. Относительно легко было идти в последние дни, когда мы вышли на обширные поля гладких паковых льдов. Психологическую мотивацию Вы поняли, как говорите. Это очень важный фактор в таких экспедициях! «Люди, исповедующие такие ценности, в нашем поколении», безусловно, не перевелись! Да вот только получить «путевку» в экспедицию на Северный полюс можно только за очень большие деньги. А идти придется не самостоятельно, а по команде нанятого гида. И не весь маршрут от берега или острова до полюса, а каких-нибудь 50, максимум 100 км в районе полюса. Сфотографироваться на макушке планеты и вернуться домой на суднах или самолётах. Вот и вся романтика. Раньше мы делали небольшие открытия для себя и для науки. А теперь предприимчивые люди делают на этом большой бизнес! Про работу с психологами много сказать не могу. Когда мы перед походом посещали Институт авиационной и космической медицины, нас испытывали не только по физическим кондициям, но проверяли и психологическую устойчивость. Нас крутили на центрифуге, задавали интересные нестандартные вопросы. Уже и не помню, какие именно. А в научной программе, проводимой по заданию этого института по время похода, делался анализ психологической совместимости членов команды. Кратко конспектировались диалоги, отмечались причины разногласий, когда таковые были, описывалось состояние нервной системы (например, нормальное, тревожное, подавленное пр.). Это всё было на контроле участников, ответственных за проведение научной программы. К сожалению, следов этих не строгих «научных исследований» я найти не смогу.
      1. Светлана

        23.06.202022:43

        Автор: Сергей Печенегов
        Спасибо, Анна, за понимание трудностей, преодолеваемых командой на пути к цели! Но, откровенно говоря, я не считаю, что в этой экспедиции мы шли не на пределе наших возможностей. Тяжело было в первые дни похода, пока мы не втянулись, не привыкли к тяжелым рюкзакам и не акклиматизировались. Потом вошли в ритм движения, стали чувствовать ледовую обстановку, приобрели навыки преодоления гряд торосов и полыней. Напряжение присутствовало, естественно, особенно при плохой погоде, когда снег ложился на лед, и приходилось испытывать дополнительные нагрузки при троплении лыжни. Продолжительность похода была сравнительно небольшой, всего 25 дней. Не успел ещё наступить момент истощения физических сил. Относительно легко было идти в последние дни, когда мы вышли на обширные поля гладких паковых льдов. Психологическую мотивацию Вы поняли, как говорите. Это очень важный фактор в таких экспедициях! «Люди, исповедующие такие ценности, в нашем поколении», безусловно, не перевелись! Да вот только получить «путевку» в экспедицию на Северный полюс можно только за очень большие деньги. А идти придется не самостоятельно, а по команде нанятого гида. И не весь маршрут от берега или острова до полюса, а каких-нибудь 50, максимум 100 км в районе полюса. Сфотографироваться на макушке планеты и вернуться домой на суднах или самолётах. Вот и вся романтика. Раньше мы делали небольшие открытия для себя и для науки. А теперь предприимчивые люди делают на этом большой бизнес! Про работу с психологами много сказать не могу. Когда мы перед походом посещали Институт авиационной и космической медицины, нас испытывали не только по физическим кондициям, но проверяли и психологическую устойчивость. Нас крутили на центрифуге, задавали интересные нестандартные вопросы. Уже и не помню, какие именно. А в научной программе, проводимой по заданию этого института по время похода, делался анализ психологической совместимости членов команды. Кратко конспектировались диалоги, отмечались причины разногласий, когда таковые были, описывалось состояние нервной системы (например, нормальное, тревожное, подавленное пр.). Это всё было на контроле участников, ответственных за проведение научной программы. К сожалению, следов этих не строгих «научных исследований» я найти не смогу.
        Сергей,добрый вечер,какая подготовка к походам серьёзная была, очень интересно написали ответ на комментарий Анны,я люблю читать комментарии и ответы, столько дополнительного узнаёшь о походе,команде, подготовки,тренировки и т.д.Меня заинтересовал Институт авиационной и космической медицины,нагрузки были весьма солидными,обследование,психологическая совместимость и пр.хитрости.Сергей,если я не ошибаюсь,в те годы космической медициной руководил Иван Павлович Неумывакин.Приходилось ли вам с ним встречаться?Если да,то напишите,пожалуйста,впечатления от общения с этим выдающимся человеком.Про вас я хочу сказать те же слова,даже не верится,что мы живём в одно время.Настолько сейчас всё духовное обесценивается и передаётся в руки Мамоны,что уже и до экспедиций бизнес добрался и диктует свои правила.Радует,что люди,исповедующие эти ценности,не перевелись! Спасибо вам,пишите,у вас здорово это получается,как,впрочем,и всё за что берётесь!Здоровья!Долголетия!Пусть задуманное претворяется в жизнь!С поклоном,С.Зубоченко.Крым.Саки.
        1. Сергей Печенегов

          24.06.202023:42

          Автор: Светлана
          Сергей,добрый вечер,какая подготовка к походам серьёзная была, очень интересно написали ответ на комментарий Анны,я люблю читать комментарии и ответы, столько дополнительного узнаёшь о походе,команде, подготовки,тренировки и т.д.Меня заинтересовал Институт авиационной и космической медицины,нагрузки были весьма солидными,обследование,психологическая совместимость и пр.хитрости.Сергей,если я не ошибаюсь,в те годы космической медициной руководил Иван Павлович Неумывакин.Приходилось ли вам с ним встречаться?Если да,то напишите,пожалуйста,впечатления от общения с этим выдающимся человеком.Про вас я хочу сказать те же слова,даже не верится,что мы живём в одно время.Настолько сейчас всё духовное обесценивается и передаётся в руки Мамоны,что уже и до экспедиций бизнес добрался и диктует свои правила.Радует,что люди,исповедующие эти ценности,не перевелись! Спасибо вам,пишите,у вас здорово это получается,как,впрочем,и всё за что берётесь!Здоровья!Долголетия!Пусть задуманное претворяется в жизнь!С поклоном,С.Зубоченко.Крым.Саки.
          Спасибо большое, Светлана, за добрые слова в мой адрес! Я уже обратил внимание, что Вас заинтересовали мои публикации на эту тему. Это приятно, не буду скрывать. Что касается Вашего вопроса, то в 1988 г., когда мы планировали повторить попытку достижения полюса (об этом я потом расскажу), начальником Института авиационной и космической медицины был человек по имени Станислав. Фамилию не припомню. Возможно, Неумывакин командовал Институтом медико-биологических проблем? Там мне бывать не доводилось. В части "околотуристского" бизнеса Вы абсолютно правы! Спасибо Вам за пожелания! И я Вам взаимно желаю всего хорошего! Привет Крыму! Был в сентябре прошлого года в Алуште на туристском семинаре дней десять. На сайте должно быть сохранились следы этого мероприятия. Кажется, я что-то размещал на своей странице в Одноклассниках.
          1. Светлана

            25.06.202023:03

            Автор: Сергей Печенегов
            Спасибо большое, Светлана, за добрые слова в мой адрес! Я уже обратил внимание, что Вас заинтересовали мои публикации на эту тему. Это приятно, не буду скрывать. Что касается Вашего вопроса, то в 1988 г., когда мы планировали повторить попытку достижения полюса (об этом я потом расскажу), начальником Института авиационной и космической медицины был человек по имени Станислав. Фамилию не припомню. Возможно, Неумывакин командовал Институтом медико-биологических проблем? Там мне бывать не доводилось. В части "околотуристского" бизнеса Вы абсолютно правы! Спасибо Вам за пожелания! И я Вам взаимно желаю всего хорошего! Привет Крыму! Был в сентябре прошлого года в Алуште на туристском семинаре дней десять. На сайте должно быть сохранились следы этого мероприятия. Кажется, я что-то размещал на своей странице в Одноклассниках.
            Сергей,понятно,жаль,что не пересекались с Неумывакиным.Что касается семинара в Алуште-поищу,посмотрю.Очень благодарна вам за возможность посмотреть,почитать,мне очень понравилась ваша дача,я перешла по ссылке(в одноклассниках),была восхищена,скажу одно-счастливая ваша семья!И нам вы даёте хороший посыл,заряжаете своей энергией,добром и позитивом!Отрадно,что есть такие люди на Земле !
          2. Сергей Печенегов

            26.06.202018:53

            Автор: Светлана
            Сергей,понятно,жаль,что не пересекались с Неумывакиным.Что касается семинара в Алуште-поищу,посмотрю.Очень благодарна вам за возможность посмотреть,почитать,мне очень понравилась ваша дача,я перешла по ссылке(в одноклассниках),была восхищена,скажу одно-счастливая ваша семья!И нам вы даёте хороший посыл,заряжаете своей энергией,добром и позитивом!Отрадно,что есть такие люди на Земле !
            Спасибо, Светлана, за Вашу оценку! Всего Вам доброго!