02.07.2020 Валерий Максюта Африка, Гана, Страны
Комментариев: 1
Просмотров: 2538

Рискованная прогулка. Что дальше?

В тот же день, когда мы с Галкой запивали устрицы вином, сидя у океана на стволе поваленной пальмы, мы спланировали одну вылазку. Нас манила одна из сторон побережья. Невдалеке налево виднелся живописный замок Кристенборг, построенный когда-то датчанами, ныне – одна из президентских резиденций. Дальше была большая стоянка «прибойных лодок» (surf boats), а еще дальше – хорошо знакомый всем русским пляж Лобади Бич. А вот направо тянулась густая кокосовая роща почти без признаков человеческого присутствия, хотя мы знали, что и туда тянется город, только подальше от океана.

По российской терминологии, я бы назвал это место пальмовым лесопарком. На пляже почти не было видно людей. Линия прибоя тонула в горячих испарениях от брызг на песке.

Когда примерно через месяц мы снова встретились с Галкой в Аккре, я запасся хорошей картой города. Мы уселись и изучили ее. Самым привлекательным уголком оказался как раз юго-западный, тот самый, куда мы с ней мечтательно глазели, запивая вином устрицы. Там, в кокосовой полосе на берегу океана, у самого обреза карты, значился ночной клуб «Коконат гроув» (кокосовая роща). От знакомых мест его отделяло километра полтора или чуть больше. Мы решили сделать его формальной целью вылазки. Солнце уже стояло низко над пальмами и светило прямо нам в лицо, когда мы добрались до берега и пошли на запад.

Мы сняли обувь и брели прямо по мокрому песку, куда доставали отдельные волны. На песке валялось множество легких, будто сделанных из пенопласта, скелетиков каракатиц. Попадались небольшие раковины, полузанесенные песком, пустые клешни и лапки крабов. Приходилось переступать через подмытые волнами и поваленные пальмы. В нескольких местах песчаный берег прерывался площадками засохшей до каменной твердости грязи. Прошли несколько пятен зарослей кактусов-опунций. В океане виднелись косые паруса возвращавшихся к берегу лодок. Мы шли не торопясь, помня, что «Коконат гроув» – лишь формальная цель нашей прогулки, а реальная – это сама прогулка.

Галка была, как всегда, великолепно одета, на этот раз в облегающее золотое платье. Слегка приподняв узкую юбку, она подфутболивала набегающие волны, стараясь забрызгать меня. Солнце уже село, когда мы увидели «Коконат гроув». Не знаю, чего мы ожидали, но он оказался низким одноэтажным довольно большим строением с крышей, выкрашенной в синий цвет. Оттуда доносился неизменный хайлайф. Мы обулись и вошли. В зале было много народу. Мы с трудом отыскали единственный незанятый столик в противоположном конце зала у стойки бара. В середине зала была пустая площадка для танцев.

Аудио колонки находились на стойке бара, и когда гремела музыка, нам было трудно разговаривать. Все столики были железными. Железными были и стулья, окрашенные в синий цвет. Все это освещалось синими лампами, по дурацкой моде того времени. Я сел спиной к центру зала, а Галка – напротив меня, лицом к залу. Она тянула холодную кока-колу и равнодушно рассматривала танцующую толпу через мое плечо. Я тянул виски со льдом и неравнодушно рассматривал Галку: там было на что посмотреть. Время шло. Сначала на нас обращали внимание, потом привыкли. Галка не любила хайлайфы, и мы не танцевали.

Вдруг я услышал где-то за моей спиной шум, похоже, драки. Галка спокойно на нее смотрела, а я не оглядывался и смотрел на Галку. Вдруг от чего-то, что она увидела за моей спиной, глаза ее округлились, она ойкнула и выскочила из-за стола, опрокинув стул. В тот же момент я ощутил сильнейший удар сзади, к счастью, по спинке стула. Удар бросил меня вперед грудью на столик, и он повалился туда, где только что сидела Галка. Но удар о стол помог мне устоять на ногах. Я обернулся и увидел, как с пола с трудом поднимается здоровенный негр. Это его бросили в мою сторону. Ладно, дело житейское.

Я думал, что он сейчас встанет и извинится, а я улыбнусь и скажу: «Да ладно, бывает». Но он повел себя неожиданно. Встал и, чуть покачиваясь, с ненавистью уставился на меня, будто это я его бил, а он еще далеко не сдался. Я бросил взгляд вокруг, ища сочувствия и помощи, если понадобится урезонить пьяного хулигана, но к своему ужасу встречал перекошенные ненавистью лица и безумные глаза. И все смотрели на нас с Галкой.

Мужик вытянул вперед руки и пошел прямо на меня, намереваясь вцепиться в горло. Между нами лежал мой стул. Я быстро поднял его за спинку ножками к нападавшему, поймал его между ножек и остановил. Он пытался достать меня через стул, но от удара о железо чуть отшатнулся назад и, видимо, неудачно сместил центр тяжести. Я воспользовался этим и нажал на стул. Чтобы не потерять равновесие, негр ступил назад, а я, всё ускоряя шаг, погнал его стулом, пока он, наконец, не упал вместе с ним шагах в 7-8 от нашего столика. Толпа оцепенела на мгновение и взвыла.

Я оглянулся. Галка стояла, прижав ладони к щекам, и молча наблюдала за происходившим. Надо было смываться из этого непонятного места. Но между нами и выходом был целый зал, заполненный явно враждебной толпой. Там не было никаких шансов. Позади стойки бара я увидел вход, ведущий куда-то во внутренние помещения. Я схватил Галку за руку, подхватил с пола случайно оказавшуюся на пути ее сумочку, и мы ринулись вокруг стойки в ту дверь. Пробежали через какой-то склад, через комнату, где на полу укладывались спать дети, оттолкнули кого-то, кто попался нам на пути, и выскочили на задний двор клуба.

Галка быстро высвободила руку, сняла туфли, высоко поддернула узкую юбку и рванула в темноту, как антилопа. Только белые трусики сверкали.

Я – за ней. Мы бежали в сторону города. За нами слышались крики, но они вскоре смолкли. Погоня не состоялась. Ярко светила луна. Мы, не сбавляя темпа, неслись вдоль кромки воды. На пути попалась запекшаяся грязевая площадка, и я увидел, как сверкают кристаллики соли на ее поверхности. Вдруг я заметил, что они почему-то все ближе и ближе, и, наконец, понял, что падаю, подняв пыль, смешанную с солью. Галка пробежала еще несколько шагов, остановилась и вдруг начала хохотать, перегибаясь пополам. Я удивился этой странной веселости, но через несколько секунд понял: истерика. Я рявкнул: «Прекрати!!»

Но она продолжала хохотать, показывая пальцем на мою полуоторванную на колене штанину и пытаясь что-то сказать. Я знал, что в таких случаях помогают пощечины, но поднять руку на Галку не мог. Я стал подталкивать ее к воде, а она вырывалась и выскальзывала, будто у меня были не руки, а раскаленные клещи. Но я все-таки изловчился и с размаху посадил ее в Атлантический океан.

Она ойкнула и замолкла, высоко подняв руку с туфельками. Волна сразу же окатила ее по шею. Я стоял и смотрел, как она барахтается, пытаясь встать, потом все-таки подал ей руку и помог выйти на берег по мокрому зыбкому песку. Вместо благодарности она тут же попыталась шмякнуть меня туфлями. Я увернулся и побежал по кромке воды к городу. Она – за мной. Иногда подымала горсть мокрого песка и швыряла в меня. Я тоже иногда останавливался и ногой брызгал на нее. Я уже не чувствовал, есть на мне туфли или нет, и я был не менее мокрым, чем Галка.

Потом мы шли, держась за руки, и что-то пели, потом опять бегали. Я орал:

— Галя, люблю! Гана, люблю!

Она смеялась теперь уже нормальным смехом. Перед самым подъемом по косогору к центральным городским кварталам, пересекая полосу песчаного пляжа, Галка вдруг пискнула и то ли села, то ли повалилась на песок.

— Укололась…

В слабом лунном свете я пошарил рукой и нашел чуть присыпанную песком лепёшку опунции. Осторожно провел пальцем по её ступне. Она снова пискнула:

— Больно!

Значит, иголки остались в ноге. Черт побери! Мы еле влезли наверх и остановились у первого же уличного фонаря.

Я осторожно очистил ее ступню от песка и увидел колючки. Прохожие с любопытством наблюдали, что это делают двое белых в приличных, доведенных до неприличного состояния одеждах, прямо на грязном тротуаре.

Мне удалось выдернуть колючки, и дальше Галка пошла, почти не хромая. Подошли к ее «Интерконтиненталю». Открывший дверь швейцар выпучил на нас глаза, но Галка небрежно бросила: «Он со мной», и мы вошли. Кондиционированный холл был заполнен прекрасно одетыми людьми – неграми, европейцами, арабами. Они беседовали, курили, потягивали коктейли и, похоже, ожидали приглашения в банкетный зал. Галка решительным шагом, крутя в воздухе золотыми туфельками, направилась прямо на толпу, и та начала поспешно расступаться перед нами, а точнее – перед ней. Все глаза уставились на неё.

Я слышал, как втягивали с шипением воздух мужчины и забывали выдохнуть. На меня смотрели с омерзением: такой гнусный бродяга рядом с такой женщиной! Пока ожидали лифт, Галка поблагодарила меня за прекрасный вечер и подставила щеку для поцелуя. «See you! (Увидимся!)» и унеслась куда-то в дебри этажей, а я пошел обратно через толпу, которая уже выдохнула и теперь смотрела на меня с неприязненной завистью.

Галка нравилась мне всё больше и больше. Я чувствовал, что влюбляюсь, и меня это радовало: жизнь снова обретала радость и блеск. По давней дурацкой привычке к самоанализу я и здесь пытался как бы со стороны определить, что я чувствую по отношению к Галке. Оказалось: практически то же, что когда-то к московской Рите. Сопоставления с моим отношением к Магги совершенно не складывались, разваливались во всех деталях. Магги стояла особняком, ни с кем не пересекаясь, ни у кого ничего не отнимая. Сейчас я понимал, что даже колоссальная психологическая встряска после ее исчезновения не повредила мне, не ограбила и не обеднила. Влюбляясь в Галку, я ощущал, как улыбается Магги – та, что во мне. Встречаясь с Галкой, я начал осторожно вводить ее в курс своей жизни, делиться планами. Она с любопытством слушала, но о своей жизни рассказывать не торопилась. «Рано ещё, – думал я, – надо продолжать обработку».

Я думал, что таких «асов-переводчиков», как я, с руками оторвут у Университета. Моё начальство обещало мне наилучшие характеристики и рекомендации хоть в Верховный Совет СССР. Я надеялся поработать переводчиком лет до сорока пяти – позже, мне казалось, я уже не смогу выдерживать жестокие перегрузки конфликтных переговоров и применять «принцип третьего». А потом спокойно заняться литературными переводами. Галке такой план вроде бы понравился. А что касается ее самой, там всё уже определилось. Она работала в организации, именуемой «Загрангеология», то есть уже была настоящей переводчицей для зарубежных экспедиций. Правда, по советским правилам, после двух лет пребывания за границей полагался двухлетний карантин для выветривания несоветской заразы, но потом можно было снова ехать. Конечно, если сумеешь пройти все выездные комиссии.

Не нравилось мне и тревожило то, что, когда я рассказывал Галке о себе, делился планами в форме, явно приглашающей ее принять во всем этом участие, она немного грустнела, задумывалась, и мне становилось неловко хотя бы потому, что я, как мне казалось, испортил ей настроение. Однажды мы сидели в ночном клубе, и снова зашел разговор такого же рода. На этот раз Галка была более отзывчивой, более заинтересованной. Мне показалось, что она сделала какой-то выбор и, скорей всего, в нашу пользу. Мне стало радостно. Когда мы танцевали, я спросил:

— Ну, так что – вместе?

Она коротко рассмеялась и спрятала лицо у меня на груди. Вот и всё. Снова ни да, ни нет. А потом она опять была грустной, но нежной. Ее командировка в Гану кончалась в ноябре. Моя – в августе. Начиналось лето 1964 года, мое последнее лето в Гане.

Буинская застольная
(продукт коллективного творчества)

Пелась на мотив
«Песни фронтовых корреспондентов»

От Аккры на север,
Сотни миль отмерив,
Нас завёл контракт на край земли,
Где живут гориллы,
Негры, крокодилы,
Проводить разведку ГЭС Буи.

Нас привезла «импала»
Туда, где протекала
Чёрной Вольты мутная вода,
Где холмы крутые,
Гнус и малярия…
Не забыть такое никогда.

Плавал здесь гидролог,
Проходил геолог
И топограф просеки рубал,
По горам и кочкам
Шлёпал переводчик,
И механик гайки проверял.

От жары и пыли
Мы галстук не носили.
Ну а если кто нас упрекнёт –
Там, где мы, пожил бы,
С наше походил бы,
С нами поработал бы хоть год.

Выпить нас, ребята,
Заставлять не надо:
Ведь о многом вспомнить можем мы.
Как мы песни пели,
Затирухи ели,
Как считали прожитые дни.

Так выпьем за снимавших
И за пробы бравших,
Выпьем и повторную нальём!
Выпьем за чертивших,
За обед варивших,
Выпьем за буривших под дождём!

Если суждено нам
Всем домой вернуться,
Встретимся за дружеским столом.
Вспомним, как мы жили,
Мух цеце давили,
Как мы шли саванной напролом.

Каждый сделал что-то.
Кончится работа,
И, в далёкий улетая край,
Выпьем по-старинке
Мы «екатеринки»
Прежде, чем сказать «Буи, гуд бай!»

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Если эта заметка Вам понравилась, поделитесь ею со своими друзьями в социальных сетях: кнопки «Поделиться» располагаются ниже

Связанные с этим материалом заметки:
Магги. Часть 1. Неожиданное знакомство
Магги. Часть 2. Дальняя поездка
Жизнь рядом с Магги. Часть 3
Жизнь рядом с Магги. Часть 4. Визит в столицу
Жизнь рядом с Магги. Часть 5. «Я буду с тобой»
Жизнь рядом с Магги. Часть 6. После Магги
Загадки и уроки чёрной Магги
Русские в Гане. Конфликт
Обеды на африканских дорогах-1. Рыба по-гански
Обеды на африканских дорогах-2. Кенке и банку
Обеды на африканских дорогах-3. Пюре из слоновьих ушей
Гана. В затопленных джунглях
Обыкновенная поездка русских по Африке
Первые полгода в Африке
Впереди – далёкий блеск алмазов, а вокруг – весёлая жизнь русских в Африке. Часть 1
Весёлая жизнь русских в Африке. Часть 2. Жизнь и приключения обезьяна Ваньки
Весёлая жизнь русских в Африке. Часть 3. Как же добраться до Сьерра-Леоне?
Весёлая жизнь русских в Африке. Часть 4. Крокодилы, бабуины и мы
Весёлая жизнь русских в Африке. Часть 5. Некоторые тропические неудобства
Весёлая жизнь русских в Африке. Часть 6. Взрыв
Весёлая жизнь русских в Африке. Часть 7. Покупка машины (натюрморт)
Весёлая жизнь русских в Африке. Часть 8. Сезон бурь
Приступаем к работе в джунглях
Рынок и маленькие праздники живота
Снова в Кумаси. Часть 1. Ничего не изменилось
Снова в Кумаси. Часть 2. С королями за ручку
Знакомство со знаменитой переводчицей и «глазопа»

Все заметки того же автора

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Татьяна Барашева

    02.07.202013:29

    Давно я с таким интересом не читала романтические истории. Спасибо!