19.03.2019 Сергей Любушин Походы, Россия, Россия и СНГ, Стиль жизни, Страны
Комментариев: 1
Просмотров: 1217

Путешествие к Белому Морю

Читать все статьи С.Любушина из цикла “Мои дороги”

Цикл рассказов “Мои дороги” написан под впечатлением от моих одиночных путешествий как по родной Белоруссии, так и за её пределами. Путешествий пеших и водных. В юности я ходил в походы с друзьями в группах, а вот на склоне лет по разным причинам стал путешествовать в одиночку. В одиночных путешествиях есть как свои плюсы, так и свои минусы. Плюсы – полная свобода действий и независимость от кого-либо. Минусы – рассчитывать приходится только на себя, на свой опыт и свои силы. Не обладая литературным талантом, я описал, как мог, красоту природы, свои эмоции и переживания, встречи с людьми. Тут нет яркого экстрима, нет рекордов… Но, может быть, кто-то из читателей пойдет по моим стопам и выйдет за дверь с рюкзаком в одиночку. Удачи вам, друзья!

Что рассказать про мою поездку к Белому морю? Особых событий никаких не произошло (и слава Богу), но впечатлений много. Туда ехал в минском поезде, в плацкарте. Но вагон ОЧЕНЬ чистый, новый. Даже работал кондиционер и световое табло, которое показывало температуру и занятость туалета. По своему спутниковому навигатору периодически определял положение поезда на карте России. Занятие интересное, познавательное. На моей станции поезд не останавливался, и я высадился в половине двенадцатого ночи на станции Чупа, это за 60 км. до моей Пояконды.

Выхожу. Температура плюс 2 градусов, светло как днем. Вокзальчик закрыт. Нет даже никакой лавочки. Мрак, одним словом… Достаю всю мою тёплую одежду и начинаю бегать вдоль железнодорожного полотна, несмотря на надпись, которая категорически это делать запрещала.

Надо было согреться, а у меня с собой не было. Точнее, было, но в рюкзаке, на крайний случай обморожения. Московский поезд до моей станции только через 3,5 часа. Подошла местная женщина, тоже на поезд, рассказала, что раньше Чупа был большой поселок (4 км от станции), там была слюдяная шахта, потом шахта закрылась, и теперь все пришло в упадок. В Чупе, кстати, родился Венечка Ерофеев, автор знаменитой поэмы “Москва-Петушки”. Так что, можно сказать, я прикоснулся к истокам его творчества. На поезд еле успел сесть, он стоял минуту, а открылась всего одна дверь.

А так хотелось по утям и по курям,
И по другим пернатым пробежаться!
Но только нынче это все запретно нам,
А что запретно, очень сладко, братцы…

За 100 рублей проводница любезно согласилась меня довезти до нужной станции. Проехали станцию с многообещающим названием Полярный круг, следующая была моя. С поезда вместе со мной сошли еще двое студентов, там в 20 км биостанция МГУ, и они ехали туда на практику, их отвез потом катер, который пришел в Пояконду в 10 утра. Я гордо отказался от предложения совершить морское путешествие. В мои планы это не входило… Потом я жестоко об этом пожалел. Но было поздно.

Время было 3 утра, я пошел пешком по просеке вдоль берега Белого моря. Просека была прорублена в 1960-е под ЛЭП на биостанцию, тогда поставить столбы не смогли, но по просеке шла тропа. Однако в прошлом году, а может и в этом, столбы все-таки поставили… Просека превратилась в непроходимый путь: огромные камни, оставшиеся от взрывов, завалили дорогу, а бульдозеры посрезали деревья так, что из земли торчали короткие острые обрубки (такую защиту применяли в средние века против конницы), мелкие речушки разворотили гусеницами, и они превратились в топкие болота…

Да, край суровый. В этом убедился…
Неделю дождь, просветов никаких.
Так может зря я так сюда стремился
От милой родины просторов дорогих?
Да нет, не зря…Ведь жизнь нам раз даётся,
И только то нельзя у нас отнять,
Что мы увидели. То с нами остается.
Увидел много — будет легче умирать.
Березки тут тонки и низкорослы,
И мхи покрыли каменные лбы,
И лето тут напоминает вёсны.
И путь один — через тайгу столбы.
Стучит по тенту дождик монотонно,
День переходит в ночь лишь по часам.
Да, я в России (пусть и не законно),
Но здесь себе законом стал я сам…

Прошел за 2 часа 2 км, и начался дождь… Еле нашёл место для палатки, – кругом одни валуны и камни. Думал, пережду и пройду дальше, но не тут-то было.. Это, братец ты мой, Север… Дождь зарядил на трое суток без перерыва. Из палатки выходил только по крайней нужде и за водой, которую брал из ближайшей лужи… Костра, естественно, не разводил. Готовил свой рис в палатке на газовой плиточке. Было очень тоскливо и холодно. Через три дня дождь кончился. Подождал, когда просохла палатка, собрался и пошел дальше… Прошел еще километра два-три и упёрся в большое болото.

Неплохо было бы с собою взять подругу,
Чтоб с нею вечерами говорить.
Потом тащить её. Сначала лишь за руку,
А дальше вовсе на себе её тащить.
Иль парочку друзей. С кем будет выпить.
Помогут если что, таков закон.
Да жаль, друзья все подались на Припять…
Меня ж на Север укатил плацкарт-вагон.
Пришлось вот одному теперь сражаться
С промозглым холодом и тучей комаров.
И все же лучше это, дома чем остаться.
Закон дороги — он суров. Но он таков.

Обойти его было невозможно, – лес из тонких березок густой, под ногами мшистые камни и ямы… Без рюкзака еще можно было бы попробовать, но 30 кг за спиной совершенно не давали возможности ни перепрыгнуть препятствие, ни подлезть под него. Судьба Лизы Бричкиной меня не прельщала, хотелось еще пожить. Я был в отчаянии, надо было поворачивать назад и искать место стоянки, чтобы провести остаток времени на берегу. Через какое-то время заметил заболоченную тропку, уходящую к морю. Пошёл по ней и скоро пришел на красивое место возле самого моря.

Это был бугорок, на котором росли довольно высокие ели и сосны.

Я раньше думал — дождик мне не нужен.
А оказалось, нужен дождик мне!
Беру я воду из ближайшей лужи,
А так бы ездил за водою на коне.
Иль по жаре тащился, пыль глотая,
И обливался потом, как битюг.
А так лежу… Стихи вот сочиняю…
Мужской тут Север, а не дамский нежный Юг…

И главное, рядом был родник с чистой водой. Я пил прямо из родника, не кипятил. Нашел хорошее место для палатки, натянул тент, вывалил на землю содержимое рюкзака. Удивился, как оно там всё поместилось. Рядом было кострище, но, похоже, что в этом году тут еще никого не было. И началась моя жизнь Робинзона. Итак, жизнь Робинзона… Первым делом осмотрел окрестности. Оказалось, что мой лагерь расположен на единственном пригодном для жизни островке, окруженном болотами и плохо проходимым лесом. Такое впечатление, что меня сюда привел сам Бог…

Здесь сошлись все дожди
Всех морей и широт.
И просвета не жди…
Льёт и льёт, льёт и льёт.
Подо мной пятачок
Не раскисшей земли,
А вдали — маячок,
А за ним корабли…
Темно-серая хмарь
Придавила меня,
Я живу словно встарь
Без тепла и огня.
Упростилась вся жизнь:
То закат, то рассвет.
Говорят мне — держись,
Да и выхода нет.
Только ждать, когда Бог
Мне подарит тепло.
Сделал я всё что мог.
Помолюсь, чтоб везло.

Стал наблюдать приливы и отливы и установил, что наивысший уровень воды в 6 вечера и 6 утра. Соответственно, ниже всего вода в 12 дня и 12 ночи. Наблюдение интересное, поскольку раньше мне не приходилось так долго наблюдать приливы и отливы. На Черном море их просто нет. Перепад воды примерно 2 метра, но если с моря дует ветер, то вода поднимается выше. А расстояние, на которое вода отходит от берега, может достигать метров 50-60. Около берега много мальков, сотни тысяч. Греются на мелководье. Погода установилась вполне приличная.

Лишь иногда по ночам шёл дождь. Но понятие ночь весьма условно. Солнце ходит по кругу и совсем не садится за горизонт. Температура воздуха зависит от того, есть ли облака. При солнце доходило до 18 градусов, при облачности 10-12.

Когда было солнце, несколько раз искупался в море… Занятие не для слабонервных, вода очень холодная. Но как побывать на море и не искупаться в нем? В качестве дров для костра использовал выброшенные водой балки, высохшие на солнце. Я их расщеплял с помощью своего огромного мачете. Ещё нашел старый просмоленный телеграфный столб, разрубил его пополам и сделал костер типа нодья, который горел всю ночь.

Постепенно у меня ночь поменялась с днём. Спать ложился в 9 утра и спал до 3 дня. Днем теплее и, если нет дождя, то можно спать в гамаке.  Ночью сидел у костра, смотрел на уходящий в сторону моря дым и думал о бренности бытия и скоротечности жизни… Очень много птиц, они кричали женскими голосами, очень похоже на крики страсти… не знаю, что за птицы такие. Что-то типа чаек, большие.

На розовых струнах ночного заката,
Который тотчас переходит в рассвет
Сыграю ноктюрн вам, зовущий куда-то,
Стихи унося за куплетом куплет.
Седая волна неприветливо гложет
Отвесные скалы, рождая прибой,
Хоть серый гранит одолеть он не может,
Но может меня поманить за собой.
Веками тут ели царапают небо,
И камни ковёр устилает из мхов.
Как долго в краю этом строгом я не был,
Здесь юные годы восстали из снов…
И вот на исходе годов и свершений
Сюда я опять приезжаю один,
Как будто ищу здесь каких-то решений,
Что так и остались в завалах годин.

После того, как несколько дней температура продержалась выше десяти градусов, появились комары… Их количество было огромным, они так жужжали над головой, что спать в гамаке стало просто невозможно. Ходить можно было только в плотном камуфляжном костюме с сеткой на голове и в рукавицах. Никакие электронные пищалки на комаров не действовали, они нагло их игнорировали. На какое-то время помогал репеллент, но не надолго. Однако на самом берегу моря при ветерке комаров не было, не было их и при сильном ветре, и при дожде. Но вот если тихо, да солнышко…

Питание мое было весьма скудным, всё было принесено с собой. На 10 дней я располагал двумя килограммами риса, килограммом вяленой говядины, одной шоколадкой на 250 гр. и одной банкой тушёнки на 500 гр. Еще было растворимое какао” Несквик”, 250 гр. – гадость ужасная… Чая было много. Я готовил один раз на весь день густой рисовый суп с мясом из расчета 200 гр. риса и 100 гр. говядины. Все это варилось 20 минут и съедалось за три приёма.

Мой костерок как маячок во тьме мигает.
Он призывает сбившихся с пути.
Уставших и больных теплом встречает,
И помогает силы обрести.
Они приходят. Посидев, опять уходят.
А я лишь дров подброшу и молчу.
Кому я нужен — по огню меня находят.
Проходят мимо — вслед им не кричу…

Сами понимаете, как мне эта еда надоела к концу срока пребывания в этом странном походе, точнее говоря, сидении на берегу Белого моря. Но голода я почти не чувствовал, потому как находился на месте, и расход энергии небольшой. Так незаметно прошла неделя, и надо было собираться в обратный путь. В последний день ко мне пришел гость: кобель восточносибирской (а может и карельской) лайки, очень красивый и добрый. Подошел ко мне, лизнул в лицо и повилял хвостом. Мне пришлось отдать ему половину своего ужина, мы подружились.

Он пометил все вокруг (хорошо, что я уже сложил палатку) и улегся рядом со мной. В обратный путь я отправился в 4 утра, надел болотные сапоги, поскольку тропа была заболочена, взял в руки ботинки и пошел. Выйдя на просеку, увидел, что после дождей просека напоминала раскисший ручей, и я так и прошагал несколько часов с ботинками в руках. Переобулся только на станции Пояконда. Станция представляла собой заколоченный полуразрушенный сарай, рядом что-то типа диспетчерской, из которой вышла не слишком трезвая дежурная, сказала, что скоро придет электричка. На мой вопрос, где купить билет, посмотрела на меня с удивлением и сказала, что и так доеду. Электричку ждал часа три.

За это время мимо меня прошел один пассажирский и два грузовых поезда. Понятно, почему дежурная по станции так скучала. Электричка ходит раз в сутки. И вот она подошла… Сажусь, вагон пустой… Едем, останавливается часто, прямо посреди леса и болот, но никто не садится и не выходит. До райцентра Лоухи ехал два часа в вагоне один. Только за полчаса до конечной сели туристы-водники из Питера, два мужчины и женщина примерно моего возраста, с огромной упаковкой. Наверное, там был катамаран.

На станции мне сказали, что билетов на Минск нет, и не будет. Предложили на следующий день до Москвы. Пошел в гостиницу, которая располагалась на другом конце поселка километра за три. Раньше такой номер стоил 1 руб в сутки, а сейчас с меня взяли 800… Первым делом рванул в буфет и накупил всяких деликатесов в виде свежих булочек и кефира, отвел душу. Сутки просто провалялся в гостинице, смотреть там было особо нечего. Поселок унылый и неприветливый. Все серое… Поезд был мурманский, ужасно грязный, но мне было грех жаловаться, сам был не намного лучше.

Вагон был практически пуст, хотя кассирша уверяла, что мне ужасно повезло, и она мне продала последний билет, можно сказать, оторвала от сердца. Дорога в поезде ничего интересного не привнесла в мое путешествие. Приехал в 12 ночи на жутко тёмный Курский вокзал, который, как я понял, был на реконструкции, с трудом там сориентировался, перебрался на Белорусский и утром уехал в Минск… Впечатления противоречивы: с одной стороны очень хотелось побывать в местах, где студентом ходил на байдарке, а с другой стороны я понимал, что всё уже будет не так.

Природа осталась такой же суровой и по-своему красивой, но люди, как мне показалось, стали угрюмей и злее. Но это, наверное, везде так…

Я сатанею от безделья и от скуки.
Когда же кончится небесная страда?
Уже топор совсем забыли руки.
Зачем дрова, когда кругом вода?
Сапог резиновых я не снимаю кряду
Четвертый день. Без них совсем беда.
И в добавленье к моему наряду
Зеленый плащ ношу с собой всегда.
Эх, стать бы мне обычным Ихтиандром,
Ну на худой конец лягушкой стать.
Я не поверил предсказаниям Кассандры…
Ведь говорила: не ходи, едрена мать…

Домашнее задание:

  1. Прочесть книгу Бориса Васильева «А зори здесь тихие».
  2. Посмотреть фильм «А зори здесь тихие».
  3. Посмотреть одноименный спектакль в театре «На Таганке»
  4. Найти объяснение слову «нодья», упоминаемому в рассказе.

P.S. Все стихи в тексте написаны лично мной))

Если эта статья Вам понравилась или помогла – поделитесь ею с друзьями в социальных сетях, кнопки «Нравится» находятся ниже.

Все заметки того же автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

  • Ирина Федорченко

    19.03.201918:17

    Всё тот же спокойный темп, тот же скрытый юмор, те же опасности, подстерегающие автора! Сергей - суровый романтик, но как прекрасны, интересны и познавательны все его статьи с дивными фотографиями и стихами автора!!! Спасибо! Вдохновляет меня на прочтение всех прошлых и будущих статей замечательного автора, но ни в коем случае не на попытки повторять его подвиги.