15.03.2019 Валерий Максюта Африка, Гана, Страны
Комментариев: 0
Просмотров: 125

Обыкновенная поездка русских по Африке

Гидрологам понадобилось осмотреть верховья Черной Вольты. Заканчивался сезон харматтана. Мы сели в джип и отправились на север, целя в северо-западный угол Ганы. Там Черная Вольта, текущая с севера на юг по границе с «французами», становилась для нас недосягаемой: ганская граница под прямым углом уходила на восток, а верховья и истоки реки оказывались на территории бедной и запыленной страны Верхняя Вольта (От-Вольта, ныне — Буркина-Фасо). В этом углу находился городишко с красивым и необычным для Ганы названием – Лора. До него было миль двести.

Туда мы и ехали. Отправились, как обычно, еще затемно. Приятно было чувствовать, что ты обманываешь климат: едешь по Африке, едешь куда тебе надо – и не жарко! На створе мы загнали джип на понтон, может быть, тот самый, на котором год назад я провел пару незабываемых месяцев лени и кайфа – мои «буинские каникулы». Теперь со всех понтонов буровые установки были сняты. Заспанный сторож с нашей помощью протащил понтон на левый берег по створовому тросу. Мы были на территории гонджа – типичной саванны, где буйволов, антилоп и гиен было явно больше, чем людей. Восходящее солнце било нам в правый борт. Мы ехали по еле видной колее, часто теряя ее в высокой слоновой траве и с трудом находя снова. Ехать без колеи, там, где до тебя никто не ездил, опасно: можно пробить поддон картера или куда-нибудь провалиться. Нас было четверо. Соловьев, как старший по возрасту, сидел на переднем сидении. Мы с Шугановым, лицом к лицу, на сиденьях вдоль бортов. Шофером был не Джозеф, а кто-то другой, не очень нам знакомый. Нашей ближайшей задачей было выехать на дорогу, ведущую на север от Венчи через паромную переправу в Бамбое.

Если бы мы поехали до Венчи, потом Бамбой и т.д., то наша дорога на север удлинилась бы миль на сто. Не торопясь, осторожненько, мы, наконец, выехали на дорогу. Она оказалась широкой профилированной грунтовкой с поверхностью вроде глиняного горшка, засыпанной полусантиметровым слоем красной пыли. Дальше поехали быстрее. Заднюю сторону брезентового тента пришлось открыть, чтобы продувало, так как солнце уже палило. Но из-за завихрения воздуха позади машины пыль сразу же заполнила все внутри. Через полчаса мы были как индейцы, а с наших рубашек пыль спадала пластами и стекала ручейками.

В городке Боле мы не нашли, где умыться безопасно, но купили банданы, как могли, соскребли пыль с лиц и завязали их платками. Дорога шла параллельно Черной Вольте, но до нее было миль двадцать. Пейзаж становился всё более непривычным. Почти исчез кустарник и мелкие деревца. Вокруг тянулась золотисто-серая холмистая равнина, на которой далеко друг от друга, метров через 100-150, были разбросаны черные безлистные баобабы, похожие на исполинских копченых кальмаров, врытых в землю щупальцами вверх.

Кое-где виднелись стада антилоп, и все тонуло в жарком мареве. Ни одной деревни, ни одного человека за несколько часов езды. Вдруг остановка: закипела вода в радиаторе. Джозеф такого никогда бы не допустил. А этот шофер, видимо, забыл открыть воздушные заслонки, закрытые пока мы ехали по утренней прохладе. Пара не было видно: он смешивался с пылью, и когда проблема обнаружилась, мы уже лишились значительной части воды. Шофер суетливо схватил пустую канистру и заявил, что мы здесь запросто найдем воду. Мы с сомнением оглядывали вибрирующую от жары волнистую равнину.

Но наверное госпожа Удача решила нас только припугнуть: метрах в пятидесяти впереди мы заметили пересекающую дорогу тропинку: где-то близко могли быть люди, а значит и вода! Тропинка была явно не звериная, хотя никаких следов на ней не было. Не сговариваясь, мы пошли по ней влево. Тропинка ныряла то вниз, то вверх, обходила особенно крутые холмы. Все мы подумали, не идет ли она так до Черной Вольты. Ведь худой, хорошо провяленный, постоянно жующий орехи кола негр-северянин спокойно покроет это расстояние часов за пять. Вслух это высказал только Шуганов, и мы с Соловьевым его жестоко осудили за паникерские настроения. Но вот впереди показалась группа холмов, которая чем-то привлекла их опытные гидрологические взгляды:

— А ведь там, в самом деле, может быть вода!

Мы обогнули ближайший холм и остановились от неожиданности. Мы ожидали увидеть деревню, но не такую. На плотно вытоптанной площади стояло 3-4 компаунда. Каждый из них был как будто перенесен сюда из мультфильма, где он служил замком Змею Горынычу или какому-нибудь еще сказочному дракону. Башни, зубцы, бойницы, торчащие из глиняных стен бревна, высушенные до пепельного цвета, узкие низкие входы… Посередине площадки находился округлый пруд с глиняными берегами. Вокруг никого не было. Только мы подошли к пруду, чтобы набрать воды, а может быть и умыться, как услышали резкий крик.

Из одного дверного проема вышла голая лысая старуха и, что-то выкрикивая, размахивая руками, двинулась к нам. Шофер, застыв с канистрой, прошептал:

— Лоби, длинногубые! – и скользнул за наши спины. – Надо уходить.
— Уходить?! А в радиатор ты сам шесть литров написаешь? Набирай скорей воду! Чего ты испугался старухи? Что она там кричит?
— Я не понимаю. Наверное, проклинает…
— Плевать, мы в это не верим. Набирай воду!

И шофер погрузил канистру в пруд. В это время из других дыр и щелей появились еще люди, всего человек тридцать и все – женщины, все почти голые. Этому можно было бы и порадоваться, но уж больно уродливы они были. Нижние губы у всех были искусственно деформированы. У той, первой, атаковавшей нас старухи губа висела ниже положенного места на длину двух подбородков. Старуха продолжала вопить, оглядываясь на других в поисках поддержки. Но, видимо, не нашла и резко сбавила напор. Нас окружили молча, без улыбок, но и без враждебных жестов, разглядывая как рептилий в террариуме.

В толпе были женщины всех возрастов, начиная от едва стоящих на ногах девчушек. Были и пацаны, как мы потом заметили. У самых маленьких девчонок нижние губы были проткнуты, и в отверстие вставлены древесные шипы или отрезки медной или алюминиевой проволоки диаметром миллиметра два. Чем старше девочка, тем толще стержень находился в отверстии, растягивая его. У женщин, которые по возрасту могли быть невестами или молодыми женами, дыры были самыми большими, и в них находились деревянные диски диаметром сантиметров двенадцать – пятнадцать. Пожилые женщины, уже переставшие заботиться о своей внешности, тоже имели огромные дыры в губах, но дисков не носили: губа свисала вниз, как уродливая кишка, вывалившаяся через рот. Нижние зубы у всех были обнажены (у кого они сохранились). У всех детей были огромные животы и пупочные грыжи.

Я проследил, чтобы шофер набрал полную канистру и не удрал раньше времени, после чего позвал всех обратно. Наши озирались с растерянными улыбками. Увидев быстро улепетывавшего шофера, с явным облегчением двинулись за ним. Я шел последним. Старуха опять подняла визг, но я шёл, не оглядываясь. Рядом молча шли детишки. Дольше всех меня сопровождала девчонка лет семи с алюминиевой проволокой в губе, еще не отвисшей. Я дал ей шиллинг. Она зажала его в кулаке и побежала назад, а через несколько секунд сзади послышались спорящие голоса детей. Наверное, у девчонки пытались отнять денежку.

Пока мы заливали воду в радиатор, шофер возбужденно говорил, что эти люди ненавидят всех, потому что никто не считает их женщин красивыми, что обычно они стреляют из луков в спины уходящих от них путников, грабят их, а тела оставляют в саванне гиенам и грифам. Может быть, такое и случалось лет за пятьдесят до нашего визита. Но мужчин в деревне не было, и проверить слова шофёра не довелось.

В Лору приехали под вечер. Остановились в государственном «Доме для проезжающих». Заняли одно двухкомнатное бунгало. С душем. Снова стали аброфо. Меня удивило, что на окнах не было москитных сеток – просто стеклянные жалюзи, какие в Гане повсюду. Подумал, что здесь должен быть сухой здоровый климат, который не подходит малярийным и прочим комарам. Не помню, за какой надобностью я заглянул под стол и на столешницу снизу. Не поверил своим глазам. Ни до, ни после я нигде не видел такого скопища спокойно сидящих комаров: ни один не летал. Все сидели и терпеливо чего-то ждали.

Было что-то мистически жуткое в этом зрелище. На одной столешнице их наверняка было несколько тысяч. Они сидели, касаясь друг друга лапками и крылышками. И все – малярийные, судя по легкомысленно оттопыренным попкам! Такая орава комаров способна за ночь свести с ума человека, даже если бы они не были малярийными.

У нас не хватило бы эритроцитов, чтобы накормить паразитов, которые они собирались нам впрыснуть. Я сразу поднял тревогу. Мы вышли, нашли магазинчик и купили спрей «пиф-паф». Всех уничтожили. В обеих комнатах. Ночью мне приснилось, что я лежу на спине, а надо мной склонились уродливые женщины с губами, висящими, словно кишки, и я в страхе проснулся.

Утром занялись делами. Получили в управлении геодезии и гидрологии данные по уровням воды в реке. Осмотрели водомерные посты с футштоками на берегу Черной Вольты. Больше делать было нечего, можно было ехать домой, но начинать дорогу во второй половине дня было неразумно. Гидрологи пошли смотреть футбол, а я остался на берегу, разглядывая «французскую» сторону. Там сразу за рекой тянулись поля арахиса, а поодаль – деревня или маленький городок. На обоих берегах пацаны ловили рыбу корявыми удочками. Между двумя странами существовало оживленное сообщение на пирогах, и я не заметил ни пограничников, ни таможенников.

Я решил совершить загранпутешествие, чтобы прибавить Верхнюю Вольту к списку стран, в которых я побывал. Заплатил лодочнику полкроны. Он спокойно взял и дал сдачу монетами с надписью «Французская Западная Африка» и красивой антилопьей головой. В Верхней Вольте я не пошел в деревню, чтобы не привлекать внимание властей, которые наверняка где-то там маячили. Походил по берегу, вдыхая иностранный, пахнущий гниющей тиной воздух, посмотрел, что ловилось у пацанов, и вернулся в Гану.

От нечего делать пошёл на рынок. Там все овощи стоили раза в три дешевле, чем у нас в Бронг-Ахафо и Ашанти. Случайно обратил внимание на то, что в качестве средства платежа там использовались, помимо денег, ракушки каури (белые «ципреи монета»). Мне очень захотелось иметь в качестве сувенира такие деньги. Подошел к ближайшему торговцу и протянул монету в 1 пенни. К моему удивлению, торговец охотно отсчитал мне 17 каури и удовлетворенно улыбнулся. Как всегда, вокруг толпились пацаны, наблюдая за действиями диковинного пришельца.

Некоторые сразу после сделки куда-то унеслись. Я пошел дальше и там, где видел связочки каури, предлагал обмен. Меня уже ждали: пацаны постарались. И курс каури резко пошел вверх. К моменту, когда я пересек по диаметру весь рынок, за 1 пенни давали только 6 каури. Я совершил последнюю сделку и покинул рынок, слегка встревоженный результатами своей невольной валютной интервенции.

Вечером, по совету служащего нашей «гостиницы», сходили на окраину городка, где в пруду, соединявшемся каналом с Черной Вольтой, жило несколько прикормленных крокодилов.

На находившейся неподалеку птицеферме можно было купить для крокодилов цыпленка. Сторож сказал, что скормит крокодилам цыпленка сам: это надо уметь. За год до этого крокодилы съели такого же цыпленка и в придачу — помощника сторожа. Мы сразу согласились: никому из нас не хотелось собственноручно отправлять на такую смерть даже самого скандального и тощего цыпа. Сторож взял оплаченного нами цыпленка, подошел к самой воде и начал его пощипывать и досаждать иными способами. Цыпленок орал, ругался, хлопал крыльями, брыкал ногами…

Скоро откуда-то сбоку на поверхности пруда появились три точки и быстро двинулись к нам. Сторож дал знак отойти от воды. Появился крокодил около трех метров длиной. Он недоверчиво зыркнул глазами в нашу сторону, но оценив по каким-то признакам нас как неопасных, сконцентрировался на цыпленке. Сторож медленно пятился, а крокодил двигался вперед короткими бросками. Мы фотографировали зверя.

Больше крокодилов не оказалось, наверное, ушли поплавать в реку, и рассчитывать снять их драчку из-за цыпленка не стоило. Пасть захлопнулась, крокодил развернулся и, не торопясь, пошел к воде, хлопнув по дороге пастью еще два-три раза: видимо, устраивал там несчастного поудобнее. На следующий день домой добрались благополучно.

Если эта заметка Вам понравилась, поделитесь ею со своими друзьями в социальных сетях: кнопки «Поделиться» располагаются ниже

Связанные с этим материалом заметки:
Обеды на африканских дорогах-1. Рыба по-гански
Обеды на африканских дорогах-2. Кенке и банку
Обеды на африканских дорогах-3. Пюре из слоновьих ушей
Гана. В затопленных джунглях
Все заметки того же автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *